Яндекс.Метрика онкология | Череповецкая истина
ОФОРМИТЬ ПОДПИСКУ
 |  | 

Архив метки онкология

Автор:ЧИ

«Не выпустим!»

Буквально за неделю до смерти Нодара Джинчвелашвили, известного как смотрящий за Вологодской областью, в редакцию «Череповецкой истины» обратилась его супруга Марина Абдаладзе. Она била тревогу: её мужа, больного раком, содержат в СИЗО, не оказывая подобающей медицинской помощи. По заявлению Абдаладзе, супругу не предоставляется дополнительное обследование, время умышленно затягивается. Через неделю Нодар умер.

 

Рак четвёртой стадии

Сейчас подобная ситуация повторяется с другим заключённым. И она даже ещё более парадоксальна. С таким диагнозом, который поставлен череповчанину А., по закону вообще нельзя помещать в места заключения. Это рак червеообразного отростка четвёртой стадии. И он входит в утверждённый правительством РФ Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания. Тем не менее А. в настоящий момент находится в ИК-20 в Устюжне. И снова, как и в случае с Нодаром, за судьбу мужа бьётся его жена.

Напомним, А. был осуждён за организацию игорного бизнеса. В декабре прошлого года суд назначил ему наказание – пять лет колонии общего режима.

Но ещё за год до суда А. был поставлен страшный диагноз – рак четвёртой стадии. Сначала после операции на разорвавшемся аппендиксе болезнь заподозрил череповецкий хирург. И если бы не он, то А. уже бы умер. Потому что этот рак развивается очень быстро. Затем диагноз череповецкого врача подтвердили в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова в Санкт-Петербурге. Там назначали лечение – химиотерапию, – которую до своего заключения и проходил А. Вроде бы наступила ремиссия. Но этот диагноз ставится на пять лет. И только если в течение этого не происходит ухудшения, он снимается.

 

«У меня есть бумажки»

И естественно, подтверждённый диагноз, все документы, свидетельствующие, что А. проходит лечение и до сих пор нуждается в нём, были предоставлены в суде.

«Судья сказал нам так: я вас сажу, а потом вы освидетельствуетесь, — рассказывает жена заключённого Светлана. – Но есть уже готовый диагноз. В Перечне заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, он обозначен как «С18.1 – Злокачественное новообразование червеобразного отростка». Мы  не можем понять, как можно так нагло этим пренебречь?

А. арестовали в зале суда, но сотрудники череповецкого СИЗО даже не хотели брать его с таким диагнозом: случись что с А. в стенах их учреждения, ответственность была бы на них. После суда его возили почти сутки. По итогу приняли в следственный изолятор, а оттуда через некоторое время увезли в устюженскую колонию.

 

«Нет оснований не доверять комиссии…»

Уже сидя в колонии и только через суд А. добился-таки освидетельствования. И опять – по закону это должны были сделать в течение 10 дней после решения суда. Но освидетельствование провели только через три месяца.

«И то только потому, что я выездила по всем инстанциям и «вынесла всем голову», — рассказывает Светлана. — Иначе никто бы ничего не делал».

Освидетельствование в тюремной больнице подтвердило наличие у А. рака 4-й стадии. Однако комиссия пишет парадоксальное заключение: наличие заболевания есть, в лечении не нуждается, в постоянном уходе не нуждается, по состоянию здоровья может содержаться в местах лишения свободы.

 

«Почему пишете диагноз, что он «здоров?»

«Мы подали в суд на результаты освидетельствования, — рассказывает жена А. — И опять решение было не в нашу пользу. Судья заявил на заседании, что у него нет оснований не доверять комиссии. Но в комиссию же не входило ни одного специалиста-онколога! Совсем не онколог и председатель комиссии Лысов (начальник-врач МСЧ-35 ФСИН – ред.). Я спросила у него: «Вы понимаете, что у мужа рак четвёртой стадии? Почему пишете диагноз, что он «здоров?» Он мне ответил: анализы ничего не показали. Но у нас же есть гистология, которая делалась в Санкт-Петербурге! Там прописано: метастазы в брюшине. На основании этой гистологии А. делали «химию». Лысов же утверждает, что, по его мнению, на сегодняшний день мой муж «здоров»! Спросила этого доктора: вы будете отвечать, если с мужем что-то случится? Лысов заявил: «Не готов ответить на этот вопрос. Давайте не будем загадывать, что будет завтра». Но как не загадывать?!  Ладно бы муж был на свободе и получал бы соответствующее лечение. Рак – это такое заболевание, от которого люди «сгорают» в момент»! После освидетельствования прошло три месяца, и у А. снова начались боли в животе. И если сейчас начнётся рецидив, то они просто не смогут его спасти, не успеют помочь. Процесс, чтобы выпустить мужа из колонии и возобновить лечение в Санкт-Петербурге, займёт прилично времени. Это может стать роковым обстоятельством. У нас двое маленьких детей. Как они будут без отца?».

 

Мрачное упорство

В начале этого материала мы упомянули случай с Нодаром. А сколько подобных случаев было раньше, когда жизнь заключённых можно было спасти, но этого не делалось? С каким-то мрачным упорством вся правоохранительная система продолжает держать сначала больных, а потом уже умирающих людей за решеткой. И далеко не все люди в погонах признали, что были не правы. Многие до сих пор уверяют, что все сделали правильно. А что люди умерли, так что ж? Мол, издержки производства. Как таких стражей закона убедить, что жизнь человека дороже ведомственных показателей?

Не наше дело судить, виновен ли А. и надо ли ему сидеть. Но если есть закон, нужно действовать по закону – и прежде всего его охранителям. Иначе, как говорил Шарапов, «это не закон, а кистень какой-то получается».

Мы будем следить за развитием ситуации.

Эдуард АБРАМОВ.    

Автор:ЧИ

В Череповце будут лечить онкологию лазером

В Областной больнице № 2 на Данилова будут лечить рак и неопухолевые заболевания с помощью лазерной системы «Лахта-Милон». Метод получил название «фотодинамическая терапия».

Мастер-класс для череповецких врачей провел один из основоположников применения этого метода в России Евгений Странадко, хирург-онколог, руководитель отделения лазерной онкологии и фотодинамический терапии Государственного научного центра лазерной медицины ФМБА РФ.

 «Фотодинамическая терапия основана на разрушении клеток в результате взаимодействия накапливающегося в клетках особого вещества и поглощаемого им света. Благодаря лечению опухоль рассасывается и замещается нормальной соединительной тканью», — рассказал Евгений Странадко, — » Процедура длится в среднем от 8 до 15 минут. Эффект от терапии визуально заметен после первой процедуры, максимальный эффект наступает через четыре-пять недель»

Новую методику опробовали на двух пациентках с опухолью кожи и с раком шейки матки. Лазерная система «Лахта-Милон» стоит почти миллион рублей. Аппарат купили по нацпроекту «Здравоохранение».

Автор:ЧИ

Медицина не для стариков

В преклонном возрасте людям зачастую приходится обращаться за медицинской помощью. Недуги старшего поколения разнообразны, многие из них требуют длительного лечения и особого внимания. Но, как оказывается на практике, ни лечения, ни внимания в нашем регионе ты можешь так и не дождаться и будешь вынужден идти домой доживать свои последние месяцы.

 

Эту возмутительную историю рассказала нам одна из жительниц области. Семья нашей героини живет в Вытегре, живет очень скромно, оба родителя Катерины пенсионеры.

Столкнулись не с ковидом

«Папе скоро должно исполниться 80 лет, он родился в войну, — рассказывает женщина. — В свое время вместе с мамой работали на стройке, чтобы получить отдельную квартиру в Вытегре. Папа очень сильный и крепкий мужчина, всю жизнь занимался охотой и рыбалкой, держал небольшой огород и помогал всей округе в плотницких делах. Мама его младше, до пенсии занималась кондитерской выпечкой и работала поваром в местных столовых. Жили не богато, но на все хватало.

Прошлым летом папа стал плохо себя чувствовать. Перестал заниматься домашними делами, стал мало кушать и жаловаться на боли в животе. В условиях пандемии было опасно отправлять его в больницу, вызывали врача на дом, но участковый терапевт только разводил руками, мол, нужно сдавать анализы и делать УЗИ. Само собою без обследования невозможно определить, какой недуг сломил крепкого и активного старика.

После прохождения всех процедур ему поставили диагноз «аденома простаты» и отправили домой на лечение, но спустя пару месяцев папе стало еще хуже. Мы забили тревогу, требовали местную поликлинику выдать направление в областную больницу, но направления нам так и не дали».

Не идет на поправку

По словам Катерины, отвезти отца в областной центр они решили самостоятельно, без направления.  Но там пожилого мужчину радушно не встретили, не оказалось мест для размещения на стационар, так как кругом «бушует коронавирус».

«Пришлось возвращаться домой и снова обращаться к местным медикам, — продолжает свой рассказ дочь, еле сдерживая нахлынувшие эмоции. — Мы не могли понять, почему папе не становится лучше, почему не помогают дорогостоящие лекарства. У меня возникали сомнения, что диагноз поставлен правильно, но врачи проигнорировали мои опасения. Мама сильно переживала за состояние папы, у нее подскочил сахар, она у нас диабетик. На дворе зима, предновогодняя суета, а мы один на один с папиной болезнью, не понимая, что делать дальше».

Что вы хотите в таком возрасте?

После праздников глава семейства уже практически не вставал с кровати и начал ходить под себя. Обеспокоенные мать и дочь неоднократно обращались в поликлинику и вызывали Скорую помощь. Но участковый врач поясняла «А что вы ждете в таком возрасте, болезнь переносится тяжело, анализы плохие». Семья забила тревогу, понимая, что должной помощи от врачей они получить не могут.

Катерина стала обзванивать больницы, поликлиники и знакомых, кто бы мог помочь в такой ситуации, искала информацию в интернете.

«Симптоматика поставленного диагноза и состояние папы сильно отличались, — продолжает женщина. — Лучше ему становилось на небольшие периоды времени, а затем он опять отказывался от еды и постоянно лежал. В местную больницу на стационар его так и не брали. А в начале марта стало еще хуже».

Не сказали диагноз

В марте мужчине поставили катетер, снова выписали лекарства и оставили дома. Мама нашей героини ухаживала за мужем самостоятельно, пока дочь работала в другом городе. Силы и нервы были на исходе, поэтому после того, как маме Катерины отказали в оказании мужу медицинской помощи, она стала обращаться к депутатам ЗСО и пытаться добиться хоть какого-то лечения и ухода для папы. Но ее ситуацию попросту проигнорировали.

«Ответа от властей не последовало, я стала звонить лечащим врачам. И когда, наконец, удалось связаться с местным терапевтом, та сообщила страшную новость – у папы рак, и ему осталось жить от нескольких дней до нескольких месяцев, — еле сдерживая слезы рассказывает женщина. — Стадия критическая, и операция ему уже не поможет. Я была в шоке, и не знала, как сообщить об этом пока еще ничего не подозревающей маме».

Как выяснилось, врачи Вытегорской поликлиники знали диагноз еще в прошлом августе, но родственникам не сообщили. По словам терапевта, она сказала супруге больного, что все плохо, но сообщить истинный диагноз не смогла по причине того, что у пожилой женщины диабет, который мог резко обостриться от такой новости. Катерину, дочь, как не странно, она тоже почему-то не поставила в известность.

Отправили умирать

В итоге отец Катерины находится дома. За ним ухаживает престарелая жена и по возможности дочь. Крайне странная ситуация с обеспечением должного лечения показывает отношение наших медиков к старикам. Никто не хочет тратить силы и время на человека, которому много лет. Узнав страшный диагноз, родственники пытаются по возможности продлить ему жизнь. И если для медиков и депутатов это всего лишь старик, то для членов его семьи он любящий муж и отец, человек, который нуждается в помощи.

Заканчивая свой рассказ, женщина посетовала: «Он находится в плохом состоянии, в больницу его так и не положили, но готовы направить в Вологду. Чем теперь это может помочь, непонятно. Мы потеряли слишком много времени из-за незнания диагноза, из-за халатного отношения медицинских работников к нашей проблеме. Видимо, стариков в наше время лечить не выгодно, как и тратить на это бюджетные средства и драгоценное время врачей, ведь ему все равно недолго осталось. Единственное, на что мы можем рассчитывать – это максимально продлить жизнь человеку, которого мы любим».

Маргарита НИКОНОВСКАЯ.

Автор:ЧИ

В плену равнодушия

«Как доверять тем, к кому ты приходишь за здоровьем?!». С таким риторическим, по сути, вопросом и со своей поистине печальной историей в нашу газету обратилась жительница Череповца.

 

Никому нет дела…

Юле всего 18 лет. Три года назад ей поставили страшный диагноз – стволовая опухоль головного мозга. На тот момент юная, веселая и любящая жизнь девочка даже не подозревала, через что ей придется пройти, а слово «рак» слышала только с экрана телевизора.

«Начну свой рассказ с того, что летом 2017 года у меня очень сильно болела голова, — говорит Юля. — Маме я сообщила об этом сразу, и мы не сидели на месте, ходили по врачам. Первый визит был к участковому врачу местной детской поликлиники. Врач мне сказала, что ничего страшного нет — просто пониженное давление, и рекомендовала «попить кофейку». Разумеется, после одной-двух чашечек кофе мне не становилось лучше. Головные боли наступали с новой силой, и начало покалывать в правом ухе (сейчас я им не слышу). В следующий визит к участковому врачу, она направила меня к лору, не проведя никакого повторного осмотра и не дав никаких дальнейших рекомендаций. Отоларинголог после осмотра предложил начать закаляться, но от одной мысли о холодной воде или чем-то подобном у меня наворачивались слезы, я понимала, что дело не в этом.

Головные боли становились сильнее, стреляло в ухе, а через некоторое время я начала наблюдать, что мой правый глаз ведет себя не естественно, его попросту начало косить (сейчас я им почти не вижу). Тогда мы с мамой приняли решение поехать в Вологодскую больницу, записались к окулисту. Но опять же ничего существенного врач не сказал, прописал капли.

Я не переставала жаловаться маме на свое состояние, я чувствовала, что становится все хуже и хуже. Не было сил терпеть боль. Мама звонила различным врачам, изучала возможную проблему в интернете, но самостоятельно диагноз мы определить не могли.

На приеме у невролога в Череповецкой городской поликлинике врач задал мне вопрос: «В телефоне много сидишь?». Я ответила утвердительно. На что врач усмехнулся и сказал: «Все понятно. Меньше сидеть надо! Вегетососудистая дистония». И прописал мне какие-то витамины. Только гораздо позже мы узнали, что при онкологических заболеваниях нельзя принимать мультивитаминные комплексы.

За все это время, за бесчисленное количество приемов у врачей никто из них не отнесся к моей проблеме серьезно, никто не направил на МРТ, не взял анализы на онкологию.

 

Надежда на исцеление

Мне становилось хуже, я уже с трудом могла подняться с кровати, а от боли практически теряла сознание. Мы с мамой поехали в Череповецкую детскую городскую больницу, но принимать нас не хотели, мол, езжайте за направлением к участковому или на дом вызывайте скорую. В тот момент я еле держалась на ногах. Мама попросила дать письменный отказ, с которым она хотела обратиться в прокуратуру. После этого нас, наконец-то, приняли.

После операции

И только здесь, благодаря единственному врачу, который обратил внимание на всю серьезность ситуации, у меня появилась надежда, что мне помогут. Еще бы немного, и я могла впасть в кому.

Провели обследования. И уже на следующий день после проведенных анализов, меня направили в Санкт-Петербург. Оказалось, что в нашей области нет необходимого оборудования и врачей, которые смогут провести сложнейшую операцию по удалению опухоли головного мозга, так как времени у меня оставалось мало.

Близился конец осени. Мне не сообщали мой диагноз до последнего, но по глазам мамы и по ее беспокойству я понимала, что она очень сильно переживает. После первой операции (шунтирование) я выглядела ужасно, но надеялась, что скоро мы вернемся домой. Однако это было только начало моего сложного пути. Врачи практически при мне шептались про «небольшие шансы выжить», но я не могла поверить, что они говорят обо мне. Я собиралась жить, была спокойна и мечтала о будущем.

Маме сообщили сразу, что я не перенесу операцию и могу умереть на операционном столе, так как опухоль была уже слишком большой (мы потеряли очень много времени из-за наших местных врачей). Но мама не подавала виду, она утешала меня, улыбалась и всегда находилась рядом. Хорошо, что на тот момент я не знала всей правды. Я выжила благодаря уверенности в том, что все будет хорошо.

Операция длилась около 10 часов. Все прошло успешно. Теперь меня ждал длительный процесс восстановления».

 

Возвращение

Рассказывая свою историю, девушка еле сдерживала слезы, но продолжала. Только через несколько месяцев ей удалось сесть на больничной кушетке и начать говорить заново. Молодой организм справился с тяжелыми изменениями, но без последствий не обошлось. Хоть опухоль и оказалось доброкачественной, врачам не удалось удалить ее полностью. Но благодаря их колоссальной работе, Юля встала на ноги и продолжает жить дальше.

По возвращении в Череповец ей снова предстояло обследование и еще одна операция по удалению остатка опухоли с помощью гамма-ножа. Операция проводилась в Москве.

Местным врачам девушка попросту не доверяет. Благодаря их халатности, нежеланию установить причину боли, а, возможно, просто ввиду их непрофессионализма, молодая, уже совершеннолетняя девушка стала инвалидом. У Юли парализована часть лица, уже никогда не восстановится зрение правого глаза и слух. Если бы диагноз был поставлен вовремя, и операция состоялась раньше, этого можно было бы избежать.

Практически все расходы на проживание, медикаменты и обследования родители девушки оплачивали самостоятельно. Полученная от государства квота оплатила исключительно операции и питание Юли. Спустя три года ее семья продолжает выплачивать взятые на лечение кредиты. Кроме того, девушка проходит регулярные обследования в столице, расходы за которые по сей день лежат на плечах родителей.

«Я никого не хочу винить в том, что со мной произошло, — говорит девушка. — Я прекрасно знаю о так называемом человеческом факторе, врачебных упущениях и прочем. Но я была обязана поделиться своей историей с людьми, которые живут в российской глубинке и могут столкнуться с подобной ситуацией. Боритесь за свое здоровье и здоровье своих близких, требуйте внимательного и серьезного к себе отношения, чтобы вовремя получить ответы на волнующие вас вопросы. Ведь порой, нам приходится надеяться только на себя. Мне очень повезло, что к моей проблеме не все отнеслись равнодушно, и у меня еще оставалось немного времени на спасение».

Маргарита НИКОНОВСКАЯ.

 

 

Автор:ЧИ

Губернатор проконтролировал пусконаладку линейного ускорителя

В Череповце в Вологодской областной клинической больнице № 2 началась пусконаладка линейного ускорителя.

Сегодня в 11 часов ход работ проконтролировал губернатор Олег Кувшинников, побывавший с рабочим визитом в Череповце.

Как мы ранее рассказывали на страницах газеты «Череповецкая истина», областные чиновники от медицины едва не оскандалились со сроками освоения средств, выделенных федеральным бюджетом на покупку и установку ускорителей в Череповце и Вологде. Но все обошлось…

Напомним, линейный ускоритель позволяет выявить опухоли на более раннем сроке. Это значит, что врачи раньше смогут принять правильное решение о лечении. Работы по установке ускорителя закончатся уже летом, и череповецкие онкологи примут первых пациентов.

Автор:ЧИ

Замедление ускорителей

Вологодская область рискует сорвать контракт на покупку комплекса лучевой терапии для онкобольных стоимостью почти 200 миллионов рублей. На сегодняшний день Департамент здравоохранения Вологодской области рапортует: статистика выявленных новообразований в нашем регионе растет. Среди взрослого населения по сравнению с 2015 годом количество обнаруженных опухолей выросло на 4,7%, среди подростков — на 46,9%. Это данные из последнего отчета по итогам 2018 года, которые легли в основу одной из областных программ.

По данным региональной статистики, в 2007 году (более поздних данным мы не нашли) количество раковых больных на 100 тысяч населения было 336 человек, а сейчас — уже 395.

Очевидно, что вологжан нужно лечить, а эффективно лечить поможет новое современное оборудование. И на него даже есть средства, однако вот уже два года тянется скандал вокруг покупки комплекса лучевой терапии, так необходимого смертельно больным людям.

Не сошлись в одном…

Один из самых эффективных методов лечения рака — лучевая терапия. Одно из последних изобретений, применяемых в этой области, это аппарат под названием «линейный ускоритель». Он обеспечивает доставку к опухоли высокоэнергетических рентгеновских лучей. Аппарат довольно дорогой, а производят его две компании — «Электа Лимитед» из Великобритании и «Вариан Медикал Систем Инк» из США.

В 2018 году из областного бюджета на покупку линейного ускорителя для Вологодского областного диспансера было выделено почти 240 миллионов рублей. Как только медицинское учреждение объявило о закупке, начался скандал.

Аукцион был объявлен в марте 2018 года. Однако уже в апреле в УФАС по Вологодской области обратилось московское ООО «Электа», которое указало, что заказчик, то есть онкологический диспансер, включил в техзадание аукционной документации технические характеристики товара, соответствующие только одному производителю — американской компании «Вариан Медикал Систем Инк».

Жалоба была рассмотрена, признана обоснованной, и закупка была отменена.

В июне онкодиспансер вновь объявил конкурсные процедуры на покупку аппарата, на этот раз не в форме аукциона, а в виде конкурса на выбор поставщика. И вновь процедуру отменило антимонопольное ведомство. Как пояснили тогда в УФАС, линейный ускоритель представляет собой не только непосредственно аппарат. В документах закупки четко сказано — «комплекс для проведения лучевой терапии с принадлежностями». Кроме того, обязателен еще и «ввод в эксплуатацию медицинского изделия, обучение правилам эксплуатации специалистов, эксплуатирующих медицинское изделие». И это правильно, потому что производитель, которому платятся такие деньги, обязан нести гарантию. А гарантию, в свою очередь, он может дать только в том случае, если самостоятельно проконтролирует монтаж оборудования, выучит специалистов, введет аппарат в эксплуатацию и передаст его покупателю.

Однако параллельно с претензиями УФАС к онкологическому диспансеру возникли вопросы у регионального штаба ОНФ, который посчитал, что цена на линейный ускоритель завышена как минимум на 30-40 миллионов рублей. Дело в том, что в 2016-2017 годах в России было куплено пять аналогичных комплексов лучевой терапии, и средняя цена такого оборудования составила 193 миллиона рублей.

В итоге УФАС попросило Департамент финансов Вологодской области проверить обоснованность цены.

В сентябре 2018 года главный врач Вологодского онкологического диспансера Сергей Аносенко в интервью ИА «ВологдаРегион» возмущенно отверг подозрения в умышленном завышении суммы.

«Я крайне возмущен подобными выводами. Приведенные ОНФ примеры закупок не являются аналогичными настоящей закупке в связи с тем, что в них представлены технически не однородные по своим свойствам товары по отношению к закупаемым. Определение начальной максимальной цены осуществлялось методом сопоставимых рыночных цен. Исходя из поступивших коммерческих предложений, была сформирована начальная максимальная цена контракта»

И, в конце концов, в ноябре прошлого года глава департамента здравоохранения Сергей Бутаков признал: «Аукцион не будет разыгран. Мы уходим на следующий год».

В итоге 239 миллионов рублей вернулись в областной бюджет, а онкологические больные стали ждать наступления 2019 года.

…теперь их стало два!

И вот 2019 год наступил, а вслед за этим пришла радостная новость: федеральный бюджет одобрил заявку Вологодской области на покупку линейного ускорителя. Таким образом, при наличии у бюджета региона неосвоенных денег с 2018 года было решено купить не один, а сразу два линейных ускорителя. Неосвоенные областные деньги отдали Вологодской областной больнице №2 в Череповце, а федеральный транш – Вологодскому онкологическому диспансеру. На каждый из аппаратов было выделено по 201 миллиону рублей с учетом монтажа и ввода в эксплуатацию.

Когда средства были выделены, эксперты регионального штаба ОНФ настояли на публичных обсуждениях технического задания и параметров аппаратов с привлечением специалистов.
«В итоге публичные обсуждения состоялись, — рассказал главный врач Вологодской областной больницы №2, сопредседатель регионального штаба ОНФ Андрей Пулин. — После этого были объявлены аукционы»

Требования у Вологодской области к выбору модели аппарата были высокие. Однако, по нашим данным, присутствовавшие на слушаниях поставщики пытались предложить по той же цене в 200 миллионов рублей оборудование с гораздо более низкими техническими характеристиками. Но при составлении технической документации Департамент здравоохранения настоял на своем: если платить, то платить только за самые современные машины.

Весной этого года оба медицинских учреждения объявили конкурсы на поставку аппаратов «под ключ» с обучением персонала и вводом в эксплуатацию. И ситуация 2018 года немедленно повторилась: в УФАС вновь полетели жалобы от потенциальных поставщиков. И снова антимонопольное ведомство было вынуждено проверять и перепроверять документацию.

И, наконец, в июле конкурсы прошли. Одинаковые линейные ускорители производителя «Вариан Медикал Систем Инк» с аналогичными характеристиками купили и Вологодская областная больница №2, и Вологодский областной онкологический диспансер. Поставщиком первой стало ООО «Интелмед», предложив цену в 193, 965 млн. рублей, поставщиком второго – ООО «Медлайн» с ценой 198, 990 млн. рублей.

У региона оставалось ровно полгода на то, чтобы с момента заключения контракта ввести оба ускорителя в эксплуатацию. Казалось бы, времени достаточно, но не тут-то было.

Свинцовая защита

— После заключения контракта у поставщика есть 30 дней на то, чтобы выслать нам технические условия для аппарата, — говорит Андрей Пулин. — То есть требования к конструктивным особенностям помещения именно под конкретную машину.

Череповец ждать не стал. Главный врач Вологодской областной больницы №2 связался с поставщиком и договорился, что техусловия будут высланы через 10 дней. Поставщик обещание выполнил. Когда больница получила документацию, каким конкретно должно быть помещение с соответствующей радиозащитой, выяснилось, что мэрия не может предоставить технический план радиологического отделения. Документы на здание постройки конца 90-х начала 2000-х оказались утеряны. А важно было все: толщина стен и пола, расположение. Пришлось заказывать экспертизу и вновь восстанавливать документацию. На это ушло время. Сейчас в больнице пришли к решению — усилить внешние стены помещения, в котором будет работать линейный ускоритель, свинцовыми пластинами. Эту работу можно сделать в любых климатических условиях – морозы не помешают. В ближайшее время должен быть объявлен конкурс на выбор подрядчика, который проведет эти работы.

Однако даже если конкурс пройдет быстро, и подрядчик будет определен сразу, то на ремонт и усиление помещения потребуется как минимум месяц, потому что бетон той марки, которую требует поставщик комплекса лучевой терапии, для этого помещения застывает 28 дней. Сейчас – вторая половина октября. То есть еще 30-35 дней потребуется на подготовку. После этого поставщик привезет аппарат, соберет его, проверит, сделает пробный пуск, замерит радиационный фон, получит разрешение, обучит специалистов и лишь после этого введет аппарат в эксплуатацию.

— По самым оптимистичным прогнозам это случится не раньше середины января, — говорит Андрей Пулин.

Таким образом, условия контракта выполнены не будут. Но это еще полбеды, потому что Вологодская областная больница №2 использует средства областного бюджета, который у нас, как известно, плановый на ближайшие три года. Поэтому срыв сроков региону штрафными санкциями не грозит.

Совсем другое дело — сорвать федеральный контракт. А именно это сегодня и происходит в Вологде.

Троекратные потери…

В отличие от Череповца, Вологодский областной онкологический диспансер потратил 30 дней на ожидание технической документации от поставщика оборудования. Все строго в рамках контракта.

После того, как документы были получены, выяснилось, что прежде, чем начать подготовку здания радиологического корпуса, нужно было демонтировать старое бетонное покрытие. На это ушло время.

После того, как работы были завершены, специалисты подготовили проектно-сметную документацию в соответствии с требованиями заказчика. В конце сентября проект еще проходил экспертизу и только 24 октября определится подрядчик на эти работы.

— Если конечно определится, — не скрывает опасений главный врач медучреждения Сергей Аносенко. — Строительные подрядные организации заняты в связи с большим объемом строительных работ на этот год. Им и другие контракты нужно исполнять.

Памятуя, что бетону нужно застывать 28 дней, смело можно предположить, что до конца ноября помещение едва ли будет готово. Таким образом, сроки поставки аппарата в Вологду – декабрь 2019 года. Далее, как и в Череповце, нужно его смонтировать, сделать пробный пуск, замеры и ввести в эксплуатацию. По прогнозу это – конец февраля.

С учетом того, что выделенные областному онкодиспансеру на покупку линейного ускорителя средства федеральные, Вологодская область сорвет контракт. «Штрафные санкции, предусмотренные в таких случаях — 100% от контракта, — говорят представителя Департамента здравоохранения области. – К этому еще и выделенные средства придется вернуть».

То есть регион будет должен федеральному бюджету 400 миллионов рублей – сами средства и стопроцентный штраф. Кроме того, областная казна заплатит неустойку и поставщику оборудования, ведь контракт сорван не по его вине. А это еще 200 млн. Таким образом, линейный ускоритель стоимостью в 200 миллионов выльется областному бюджету в 600 миллионов рублей.

Как нам стало известно, сейчас Правительство ведет переговоры с Минздравом, чтобы решить проблему и, как минимум, снизить сумму штрафа. Надеемся, им удастся договориться, ведь это деньги налогоплательщиков, то есть наши с вами, и в бюджете они отнюдь не лишние. Особенно для системы здравоохранения.

Ксения ВЕРЕЩАГИНА.

Автор:ЧИ

Онкоквест. Часть первая.

 

Информация к размышлению:

23% жителей Великого Устюга, у которых выявили рак в 2018 году, умерли в том же году. 

 

В чем дело?

А дело в том, что в Великом Устюге нет врача-онколога. Да-да, мой читатель. Подходит к концу первая четверть века двадцать первого, а в Великоустюгском районе нет врача-онколога. Соответственно — смертность от онкологии. Чем раньше поставлен диагноз – тем больше шансов на излечение. Чем позже…

Среди регионов Северо-Западного федерального округа лидерство Вологодчины неоспоримо: в течение года в нашем регионе умерло 8,4 процента выявленных онкобольных. Для сравнения: в Калининградской области аналогичный показатель составляет 5,6 процента, в Мурманской области – 6,3 процента, в Республике Коми – 6,5 процента, в Республике Карелии — 7,1 процента, в Санкт-Петербурге – 7,2 процента, в Ленинградской области – 7,3 процента, в Архангельской области – 7,5 процента.

Пример из Советских времен — высшее руководство СССР регулярно подвергали профилактическому осмотру в ЦКБ. Только наметилось подозрительное новообразование – чик, и нету!
Как результат — члены политбюро ЦК КПСС при всей своей нервной работе и нагрузках отличались поразительным долголетием.

В конце 2018 года я уже проходил свой онкоквест в областном онкодиспансере, и при случае спросил женщину из Междуреченского района: «А у вас в Шуйском есть врач-онколог?». Женщина грустно улыбнулась: «У нас и хирурга-то нет».

От себя добавлю: и вряд ли будет. Население района меньше 6 тысяч человек. Тут прокормить бы чиновников и ментов, а уж на врачей бюджета не хватит. Из 14 медиков, ведущих прием в Шуйском, 9 — фельдшера. Так что пожалуйте на прием в Вологду… До Вологды почти 100 км. Ну, если вы как-то догадаетесь, что вам нужно именно к онкологу…

 

Информация к размышлению 

По данным статистики, обеспеченность онкологами в Вологодской области сегодня в два раза ниже, чем в среднем по стране. Всего 2,5 специалиста на 100 тысяч населения, тогда как в России — пять.

«Кадровая ситуация в Вологодской области достаточно серьезная, впрочем, как и во многих других регионах. У нас не хватает онкологов — как в онкодиспансере, так и в первичной сети, — сообщила зам. главврача онкодиспансера по медицинской части Надежда Крюкова. — В онкологию не особенно идет молодежь, так как это психологически очень сложная профессия: работать и общаться надо с особой категорией пациентов, из которых до 40% умирают. А зарплаты примерно такие же, как в первичном звене. В районах у нас онкологов вообще ни одного нет».

Оставим за рамками этого онкоквеста новую идею губернатора Кувшинникова решить проблему нехватки врачей в Вологодской области созданием в Вологде медицинского ВУЗа. Ну, Кембриджа наш губернатор не кончал (и это заметно. Так что с него спрашивать?

На самом деле для решения этой проблемы нужно предложить молодым, а так же опытным врачам достойное жилье и приличную зарплату. А где взять деньги? Я давно об этом говорю – деньги у нас есть, вот только тратят их…

Конкретный пример, связанный с тем же Великим Устюгом и ЦРБ. При ремонте районной больницы самым беззастенчивым образом было украдено около миллиона евро. А ремонт райбольницы делала одна из фирм Ольги Можаевой. Точнее – пилила бюджет.

Заплатили можаевской фирме ООО «Жилстрой» по муниципальному контракту 8 млн. 282 тыс. рублей (без НДС). Реальная стоимость — 7 млн. 716 тыс. (без НДС), разница – 566 тысяч.

Вот, тот же ООО «Жилстрой» получило за ремонт детского отделения и офтальмологического отделения 2 млн. 927 тыс., а реальная стоимость, которую установили специалисты — 2 млн. 424 тыр, разница — 502 тысячи рублей. Нехило, надо признать, задрали цену — при 3 миллионах «сняли» 500 тысяч. Ремонт гинекологического отделения по бумагам — 3 млн. 34 тыс., по жизни – 2 млн. 162 тыс., разница 870 тысяч рублей.

Вот так и пилили бюджет — около четверти миллиарда рублей разделили на отдельные заказы, от каждого заказа от души откусили.
Причем следует отметить – откусили дополнительно, ибо всем известна милая традиция наших мафиозных строительных структур — снимать при строительстве и ремонте две цены.

 

Ай, правоохранители!

А теперь пришло время удивиться — как же так? Известно, насколько задрана цена муниципального контракта, примерно известно, сколько при ремонте райбольницы денег стырили и разделили, (около миллиона евро). Так же известно, что Следственный Комитет возбудил уголовное дело «…по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ (получение взятки за незаконные действия в крупном размере)».

Цитирую: «Суд вынес приговор в отношении бывшего зама главного врача МУЗ «Великоустюгская центральная районная больница» Николая Титова. Как установлено следствием и судом, в период 2011 — 2012 годов обвиняемый получил от одного из предпринимателей Великоустюгского района Вологодской области взятки в размере более 500 тысяч рублей за незаконное способствование в победе на аукционах на выполнение ремонтных работ.

Приговором суда мужчине назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима и штрафа в размере 4 миллионов рублей».

Вопрос — сколько по этому делу получила Ольга Можаева, которая и давала взятки, и отпилила миллион евро? Ни-че-го! Отделалась легким испугом, написав явку с повинной. Ее не только к уголовной ответственности не привлекли, но даже стыренные деньги не изъяли.

Как мне кажется, сотрудники правозаменительных органов даже не пытались это сделать, ибо прекрасно знали, куда ушли эти деньги. А ежели не знали? Содрать погоны и гнать на хрен, пущай бутылки собирают и тем кормятся.

Как раз в то время, когда на ремонте ЦРБ ставили заплатки и прилепляли фиговые листки из ПВХ вместо отбойников, в ближайших окрестностях Великого Устюга госпожа Можаева построила шикарную усадьбу из отборных, добротных материалов. Навскидку — миллионов на 15-20 потянет такая усадьба.

Как понимаете, внутри дома мне побывать не довелось, но рассказов про диваны по 300 тысяч рублей – предостаточно. И участок немаленький — примерно 35 на 70 метров. Оцените и место постройки.
От Великого Устюга по прямой до усадьбы Ольги-свет-Ивановны – меньше 3-х километров, по дороге – 12 километров, проезд круглый год. Полтора километра пешеходной прогулки – и выйдешь в слободу Дымково, на берег Сухоны, откуда дивный вид на набережную Великого Устюга. Рядышком — Морозовица, Троицко-Гледенский монастырь.

И оцените экономность Ольги Ивановны! Мы-то с вами, мой читатель, просто лохи голимые. Когда нужно купить что-нибудь для дома, для семьи, мы берем деньги из семейного бюджета, то есть свои деньги, и покупаем хоть обои и дверные ручки, хоть коньяк и шоколад.
Ольга Можаева при каждом удобном случае свои хотелки перекладывает на контору, например, ООО «Стройальянс», где она директор и соучредитель.

Купила для своего дома 27 кусков германских обоев — 30 тыс. рублей переложила на ООО «Стройальянс». Ручки и петли дверные на 6 тыс. 215 руб. — опять предъявила конторе, где она директор, товарный чек ООО «Стройформат» от 18.09.2013. (Авансовый отчет О.И. Можаевой №442 от 30.09.2013).

А всего, только в 2013 году «…на строительство личного жилого дома Можаевой О.И. в д. Каликино приобретены за счет средств организации строительные материалы на сумму 644 496,72 руб. Возмещения указанных расходов Можаевой О.И. не осуществлялось».
Это – цитата из отчета аудитора по результатам проведенного анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «СТРОЙАЛЬЯНС» за период с 13.03.13г. по 31.07.14г.

Согласно этому же отчету 120 250 руб. израсходовано в течение 2013 года на посещение ресторанов и саун, приобретение алкогольной продукции и подарков.

Ай, молодца Ольга Ивановна! Только через ООО «Стройальянс» отсосала 760 тысяч!

А вот теперь представьте, что у нас при власти нормальные люди. Что в таком случае сделают нормальные люди в погонах и при властных полномочиях? Честный прокурор, непродажное следствие, суд, судебные приставы?

Перво-наперво — Ольгу Можаеву на нары, на казенные хлеба.
Конечно же – конфискация неправедно нажитого имущества.
Вот вам и домик для проживания приличного уровня онколога, а если постараться, то можно и семейную пару пригласить, ибо маммолога в Устюге тоже нет.

Денежки из Можаевой и компании вытрясти! И на эти деньги создать в том же Устюге межрайонный онкоцентр, куда смогут приезжать пациенты из Кич-Городка и Никольска.

Есть разница — 100 километров ехать из Кичменгского Городка до Устюга или 480 до Вологды? А если еще и мозги включить, то можно тут же создать кинолого-онкологический центр…

 

Информация к размышлению

Способность собак воспринимать запахи в сотни раз выше, чем у людей. В выдыхаемом нами воздухе около 4 000 летучих органических соединений. Распознавая их, наши четвероногие друзья моментально составляют «химический портрет» человека.

Еще в 2011 году «Европейский респираторный журнал» сообщил о том, что немецкие специалисты научили собак определять рак легких по запаху. Им давали нюхать образцы воздуха, выдыхаемого пациентами с данным видом онкологии, и в 71 % случаев собаки не ошибались. Из 400 пациентов они смогли исключить 372 человека без злокачественного новообразования в легких. Точность диагностики рака легких с помощью собак была выше, чем при бронхоскопии и компьютерной томографии.

Японские ученые установили, что собаки способны унюхать рак толстого кишечника с точностью до 90%, что не уступает результатам колоноскопии. Американским ученым удалось научить собаку выявлять рак щитовидной железы: ей предлагали нюхать мочу пациентов, после чего медики наблюдали за поведением животного. Для эксперимента подобрали на улице дворняжку, которую назвали Фрэнки. Она оказалась такой способной, что теперь легко отличает злокачественное новообразование от доброкачественного и делает это с точностью до 90%.

А теперь – цена. Обучение одной такой собаки около 250 тысяч рублей. А уж сколько нужно такой «онкособаке» жалованья, то есть мисок каши в месяц?..

Ох, что-то у меня возникло желание маленько разогнать облздрав, и на сэкономленные деньги выучить пару десятков дворняжек. Но разогнать облздрав мало. Надо и вологодский Белый дом, и Кремль, и Госдуму разгонять. Причина — та же. Обучение – 250 тысяч, жалованье – миска каши с мясом. Что тут украдешь? Слезы…

(Продолжение следует).

Павел ШАБАНОВ, Вологда. 

 

 

 

 

©2009-2017 Все права защищены. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна